Отклонение от нормы - Страница 36


К оглавлению

36

– Боюсь, ты где-то напортачил, Дэви… – со вздохом наконец произнес он.

Напортачить я мог где угодно, но только об одной вещи он мог говорить таким тоном.

– Не помню… Вроде бы нет, – неуверенно сказал я.

– Тогда, может, кто из ваших? – спросил он, подумав.

Я опять ответил отрицательно.

– М-да, – протянул он. – Скажи на милость, отчего же тогда Джо Дарлей так тобой интересовался? А?

– Понятия не имею, – искренне сказал я.

Он покачал головой с сомнением.

– Не нравится мне все это, мальчик. Очень не нравится!

– Он спрашивал только обо мне или… о Розалинде тоже?

– О тебе и о Розалинде Мортон, – веско сказал дядя.

– Вот оно что… – запинаясь, протянул я. – Ну, если этот Дарлей… Может, он что-нибудь слышал… И хочет пустить слух, что мы с Розалиндой… Ну, в общем…

– Может и так, – перебил меня дядя, – только дело в том, что этот Дарлей… Словом, раза два инспектор к нему обращался по… разным деликатным вопросам. Когда надо было разузнать кое-что по-тихому… Понимаешь? Вот это-то мне и не нравится.

Мне это понравилось еще меньше, но Дарлей никогда не вертелся возле нас, и я не мог себе представить, как у него могла возникнуть хоть тень подозрения.

– Но слушай, – сказал я Акселю, – если уж на то пошло, нас не так-то просто будет подогнать под официально признанные отклонения.

– Э-э, нет, Дэви, – протянул Аксель, – этот список – список официальных отклонений – в любой момент может и дополниться. Ты пойми, они ведь не могли предугадать, что может произойти в смысле отклонения? Какая может возникнуть новая мутация. И долг инспектора в том и состоит, чтобы внимательно наблюдать за всеми в округе, и если что-то покажется ему подозрительным, он обязан произвести расследование. Это и есть его работа.

– Мы уже обдумали, что нам делать, если нас заподозрят, – сказал я ему. – Ведь тот, кто станет задавать нам вопросы, даже не будет знать, что он ищет. И нам остается лишь «не понимать», о чем, собственно, идет речь. Если Джо или кто-то еще и подозревают нас в чем-то, то они даже не могут никому объяснить, в чем именно.

Кажется, мне не удалось до конца убедить Акселя.

– Ну хорошо, допустим, что так, – сказал он. – А как насчет Рэйчел? Она ведь здорово переживает из-за сестры… Не могла ли она…

– Нет! – твердо сказал я. – Рассказав про всех нас, она не могла бы выгородить себя. Кроме того, если бы она и попыталась что-то скрыть от нас, мы бы все равно это знали! Понимаешь, мне трудно объяснить тебе… Но лгать в этом

– Ладно, – оборвал он меня. – Ну, а если Петра что-то болтает?

– Как ты узнал?! Про Петру?… – изумленно вымолвил я. – Ведь я никогда… Ни единым словом тебе не…

– Выходит, я угадал, – усмехнулся он. – Она тоже из ваших. Я так и думал…

– Откуда ты узнал? – уже с тревогой спросил я. – Она… сама тебе сказала?

– Нет-нет, – заверил он меня, видя, что я очень испуган. – Узнал я, можно сказать случайно. В каком-то смысле мне тут помогла… Анна. Я ведь говорил тебе, Дэви, что ее свадьба с тем парнем – затея опасная. Есть, знаешь ли, такие женщины, которые не успокоятся, пока не станут тряпкой, о которую мужчина вытирает ноги. Для них весь смысл жизни в том, чтобы был над ними хозяин. Анна была из этой породы.

– Ты… хочешь сказать, что она ему все… о себе? – пробормотал я.

– Будь уверен, – твердо сказал он. – И не только о себе, а о вас всех!

– Быть того не может! – вырвалось у меня.

– Уж будь уверен, мальчик, – вздохнул он. – Зря я бы не стал… Ты пойми меня правильно, Дэви, может, она и не хотела говорить про всех – сказала о себе, а остальное уж он из нее сам вытянул. Но так или иначе, он все знал, можешь мне поверить!

– Даже… Даже если и так, откуда тебе это известно? – спросил я, чувствуя подступающую дурноту.

Он задумался.

– Чтобы объяснить тебе это, придется кое-что рассказать. – Он помолчал, потом глянул на меня исподлобья, словно что-то прикидывая, и наконец решился – Был когда-то в Риго припортовый кабак. Небольшой такой погребок, его держал один человек – Гроуф его звали… Загребал он деньгу будь здоров. Так вот, прислугой у него в этом кабаке были пятеро – двое мужчин и три женщины. И делали эти пятеро все, понимаешь, все, что он скажет!… Ему достаточно было шепнуть одно словечко кому надо, и один из мужчин был бы тут же вздернут на виселице за подстрекательство к бунту на корабле, а двое женщин – за убийство. Уж не знаю, чем он держал остальных, но держал крепко… Заставлял женщин принимать «гостей» – моряков, а все, что они получали, клал себе в карман… Видел я и как он с ними обращался… А главное, как смотрел на них – с каким злорадством!… Да, он крепко их держал, и они это знали! И он знал, что они знают… Ему стоило мигнуть, и они бы в пляс пустились!

Аксель на секунду замолк и усмехнулся.

– Никогда не думал, что увижу когда-нибудь еще такой взгляд! Да еще где?! В нашей церкви, Дэви! Это было написано на его физиономии – его! Как он смотрел на тебя, на Розалинду, а потом и на Петру! Да, еще и на Рэйчел, конечно…

– Но… дядя, только по одному взгляду… Ты ведь мог и ошибиться… – пробормотал я.

– Нет, Дэви! Это ни с чем не спутаешь. Этот взгляд я хорошо запомнил! Когда я увидел Алана там, в церкви, я словно снова очутился в том кабаке, в Риго… А потом, если я ошибся, скажи на милость, как я мог узнать про Петру?

– Что же ты сделал? – машинально спросил я. – Что было дальше?

– Дальше? – переспросил он. – Я вернулся из церкви, подумал, вспомнил, какую расчудесную жизнь устроил себе этот парень – Гроуф – ну, и еще кое о чем, и… Натянул тетиву поновей и покрепче на свой старый лук.

36